Может быть, ничего интересного, а может быть, уютная пристань. Каждому своё.
Пожизнёвые записи в основном под замком, сказки-стихи-интересности пишу в открытом доступе (за редким исключением),а это пост для вопросов всяческих и разнообразных,для "оффтопов" и т.д. А если вы вдруг захотите рассказать мне, почему добавили меня в друзья, это тоже можно сделать тут, мне будет очень интересно и приятно. Милости прошу))))))
P.S. А, ну и да: если вы добавляете просто для количества в расчёте на ответное френжение, пишете про политику, говорите/пишете матом или собрались учить меня жизни - вам совершенно точно не сюда.
Печатать имеет смысл от 50 штук, не меньше, так что ждём, пока наберётся хотя бы 40, а лучше все 50 жаждущих книжку, раньше печатать не будем. Так что приветствуется всяческое распространение информации.
Ориентировочно книжка отправится в печать в июне, а дальше всё зависит от вас.
В Москве отдам в руки, в другие города отправлю почтой (с учетом стоимости пересылки, которая составляет около 70р).
Всяческое распространение информации приветствуется (например, можно перепостить вот это).
Ориентировочно книжка отправится в печать в июне.
Майский Киев прекрасен.
Он пахнет так, что ум заходит за разум и ощущение, что где-то есть что-то ещё и я даже чисто теоретически могут быть там – пропадает.
Иногда мне кажется, что если бы памятник Богдану Хмельницкому на Софиевской площади вдруг ожил, он непременно зарубил бы меня шашкой за панибратство. Ибо именно при виде него меня неизменно осеняет, что я таки в Киеве, и я радостно машу ему ручкой с воплем: «Привет, Бодя!»
( *** )
Киев.
Набережная за пешеходным мостом у Труханова острова.
Тёплый Днепр мурлычет у ног, проносясь мимо с огромной скоростью. У самых ступенек то и дело показываются большущие рыбины.
У меня в рюкзаке - всё, что нужно, чтобы целыми днями слоняться по городу и ночевать где угодно.
Я ветер, я могу дуть куда захочу.
Меня греет майское солнце в городе, одуряюще пахнущем цветущими каштанами.
И всё это невообразимо легко.
И дорога сама ложится под ноги.
Ветер.
Выглянула сейчас, а там умилительная картина: на лужайке вальяжно лежит немецкая овчарка, а вокруг неё носится маленькая беленькая собачка размером с овчаркину голову. Собачка азартно нападает на овчарку с разных сторон, а овчарка перекатывается туда-сюда, защищаясь и иногда лениво нападая.
Выглядит всё это почему-то ужасно трогательно.
Временно вернулась.
Кошка счастлива.
Это когда после смены с галопами, после ярко-салатового пряного леса, после чистки возмущённо вертящейся и требующей сушек лошади (белой, лужи и ямы с грязью были найдены нами в количестве, мне аж до локтей долетало) выводишь вышеозначенную поганку на крыльцо в надежде дочистить наконец всё ещё мокрые, облепленные грязью ноги, ставишь рядышком табуреточку и с неё одним движением - на белую лоснящуюся спину, тёплую и скользкую. Убедиться, что лошадь самозабвенно уплетает сено (ещё бы, это ж не её персональное, а общее, значит, надо успеть сожрать как можно больше), перевернуться, лечь... блаженно вздохнув, обнять лошадиный круп, положить на него голову, как на подушку, и закрыть глаза. Слушать, как кобыла мерно дышит, чувствовать всем телом её тепло и мирно подрёмывать под беготню и смех смены, отдыхающей и дочищающейся. Под звон жестяных вёдер, под фырканье лошадей, плеск воды, шуршание щёток, под периодический стук копыт, под топот ног туда-сюда по лестнице, под улыбки и под летнее небо, уютно шелестящее дождём по вскопанной копытами земле.
Расслабиться и раствориться, поймав вечный мой плеск волн где-то совсем близко, буквально за углом.
Оно смеётся моей блаженно-дурацкой улыбке и кивает. Молодец, мол, правильно всё.
А я и сама знаю, что правильно.
И даже что молодец.
( картинки )
Ну и как мне объяснить тебе, что всё хорошо? Как?
Потом, конечно же, через много-много лет, как мы оба тихонько загадываем – не скоро, попозже, пожалуйста, как можно позже... Но он всё-таки настанет однажды, этот день, когда ты будешь плакать.
( Правое и левое )
Это когда наконец понимаешь, что на самом деле значит скачка и сила.
И хоть ноги давно вылетели из стремян, правую от напряжения регулярно сводит, а по голове гуляет мысль, что если вот сейчас упадёшь - то уже не соберут... Всё равно всерьёз не страшно.
Прошлым летом в Форосе мы после шторма катались на волнах. Пока не приноровишься ловить момент, волны сметают тебя, подминают и с невероятной силой бросают на камни, к счастью, в основном мелкие. Но вот когда понимаешь, как поймать волну, когда оказываешься на гребне, и вся эта невообразимая силища несёт тебя, высоко, как будто на руках, к берегу... вот это и есть то самое, на что похож галоп. С одной лишь разницей - берега не будет.
Доброй славной сказкой о том, как легко на самом деле быть счастливым.
Девочки такие дурочки.
Теперь я понимаю, что не дай боги. Нельзя желать, чтобы кто-то был влюблён в тебя просто чтобы ты чувствовала себя нужной. Человеку-то больно.
В этом плане мечтать выйти за принца на белом коне гораздо гуманнее.
Потом я узнала, что его на самом деле не было.
Это долгая история, но я не о том.
Я о том, что любовь к человеку - действительно очень странная штука, братец.
( *** )
Нет, мир рухнет ещё не скоро.
- Я тебе говорил, как я ненавижу самолёты, говорил или нет? Нужно было поездом ехать! А эти балбесы в самолётах вообще летать не умеют! - доносилось из ванной вперемешку с бульканьем. Рита хихикнула, развешивая на балконе сушиться что-то пёстро-коричневое, с тонким чёрным узором. Скорее для проформы, в таких специфических условиях работы, как у них с напарником, пятна замечать некому. Но надо же хоть чем-нибудь заняться, отпуск всё-таки.
( *** )
Вывод: шутка про холодное глобальное потепление становится всё актуальней с каждым годом.
Оригинал взят у
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
panzicov в Чёрное метро 2.0. Нелегальная деятельность в метро год спустя!Год назад я делал пост про Задачку N1 для Полиции в Москве вызвавший большой интерес в ЖЖ. Так вот за год ситуация стала значительно хуже, о чём вам новый пост "Чёрное метро 2.0"
Кратко: на станции Комсомольская, а спустя год уже и на Курской, Таганской, Проспекте мира вот уже несколько лет открыта настоящая биржа нелегалов: в продаже наркотики, поддельные документы: регистрации, паспорта РФ, дипломы, аттестаты, любые справки и.т.п. и.т.д. Наша газета продолжает писать эту тему, но ситуация не меняется - мигрантов на кольцевой линии стало в разы больше и они ничего и никого не боятся. Мне как москвичу абсолютно не важно кто решит эту проблему, будет это Полиция, Навальный или Нашисты, но решать НУЖНО! Так что если есть связи сообщите им об этой проблеме
Цикл статей «Чёрное метро» о том как гастарбайтеры сделали ст. м. «Комсомольская» своей вотчиной
Полный текст последней статьи можно почитать на сайте АиФ
Стычки с фанатами и москвичами каждый день
( Ещё главной проблемы московского метро )
Даже несмотря на то, что с появлением удалённой работы толпы стали раздражать меня ещё больше.
Очень славно, организованно и красочно, что вдвойне радует после прошлогодней нотки обречённости.
К слову, это был мой 6й парад, первый был ещё в те времена, когда официальный парад ходил по Новому Арбату и даже выглядел почти прилично. Но ряженые уже тогда заворачивали у Праги на Старый Арбат и шли по нему дальше.
И это первый мой парад, на котором я умудрилась сорвать голос посредством ора песен)) правда, простуженная я была ещё накануне, а песни орались в польке. Но всё-таки) вчера голоса не было весь день, сегодня он вроде бы прорезается, он очень хило.
А теперь в лицах:
( лица и не только )
Как забавно держать кулачки за саму себя,
«Близнеца» своего за рукав на улице теребя,
Мол, давай же, я знаю, можешь! И это вот не забудь.
Как смешно, видят боги, и знать, и не знать свой путь.
Вылезать из отдельной мысли, напомнив, что дело есть,
Растворяться в самой себе, слушать целый, буквально весь
Огроменный звенящий мир за двоих, из которых ты -
Или оба, или никто. Быть чертой – попирать черты.
«Нам сегодня вот здесь и здесь появиться, доделать, съесть…» -
Как блокнот и его поэт, как в жару водяная взвесь.
Быть собой, как никто на земле не способен тобою быть.
Волком выть, морем плыть, помнить то, что нельзя, забыть
Обещание не чудить и всегда запирать окно,
Если холодно. Когда-нибудь победить фо-но,
И гитару, хотя есть мысль, что она сильней.
Потянуть за рукав Судьбу, улыбнуться ей.
И смеяться всегда до слёз, до икоты и лёгкости в голове,
Неустанно твердить второй: нас, запомни, конечно, две,
Так что делай, что говорят, я же вижу твою судьбу.
«Близнецы» – сумасшедший дом. Дверь не заперта. Легче. Будь.
Будущим обладателям сборника могу гарантировать интересное чтение на подумать, посмеяться, а иногда и поплакать, качественные тексты и добротно оформленное издание.
Ну и одна моя сказка там тоже есть, чем горжусь отдельно.
Оригинал взят у
rualev в Большая новость Заповедника Сказок- Достопочтенная публика!
В 2011 году Заповедник Сказок выпустил в свет сборник, сразу же ставший легендарным.
Прошёл год. Сказочники и художники не сидели сложа руки. Сегодня мы объявляем о начале подписки на второй том избранных сочинений.
Мы потратили чуть больше времени и позволили себе сделать второй том насыщеннее и ярче. В этот раз над оформлением сказок работали более 40 художников! Во втором томе гораздо больше иллюстраций (проиллюстрирована каждая сказка), и весь сборник в целом подготовлен к 100% полноцветной печати. Мы позволили себе сделать книгу с использованием широких возможностей современной полиграфии. Хотя полиграфические изыски нынче недёшевы...
Параметры книги: формат 165 х 235 мм (как у первого тома, им будет удобно стоять на книжной полке рядом), 576 страниц (растём!), бумага офсет 65 г (50%) и мелованная 90 г (50%), печать цветная 100%, обложка твёрдая "балакрон", суперобложка, поэкземплярная упаковка в термоусадочную плёнку.
Искренний совет. Не ошибитесь с количеством заказываемых экземпляров. Подписчики первого тома знают, о чём речь. Докупить не получится. В открытой продаже книг Заповедника не бывает. Поверьте, это печально, когда впоследствии приходится объяснять, что лишних экземпляров нет и никогда не было. Тираж печатается ровно в том количестве, какое заранее проплачено.
Подтверждённая типографией расчётная стоимость одного экземпляра — 470 рублей.
Координатор подписки для Москвы и всех платежей в рублях — Ирина akasupercalifragia (она же через своего доверенного ассистента Наталью aka na_b_a курирует Санкт-Петербург).
Координатор для Земли Обетованной — Юлия akayulkar.
Координатор для остального зарубежья и всех платежей в валюте — Евгения akakroharat.
Портфель заказов будет набираться до 10 мая.
И ещё кое-что важное. Как и в прошлом году, Заповедник Сказок выступает шефом волонтёрской группы "Конвертик для Бога". Параллельно с подпиской на второй том будет проходить сбор добровольных пожертвований на детскую благотворительность. Чтобы никого не вводить в смущение, напоминать об этом во время сбора денег никому не будут — подписчикам понадобится самим проявить инициативу. Подробности — в жж-блоге Ирины akasupercalifragia.
Мы не говорим вам: платите нам деньги — мы говорим: вот книга, источник позитива, вы можете купить её себе и своим друзьям по цене типографских затрат. А тем, кто её придумал, нарисовал и сверстал, будет просто приятно знать, что книга нашла своих читателей...
В детстве Артур очень хотел быть сэром.
Совсем не потому, что у сэров обычно бывают большие дома, много слуг и всё, чего им только захочется. В шесть лет Артура такие вещи не занимали. Просто ему нравилось, как звучит его имя, если к нему приставить «сэр». Он любил подходить к зеркалу, хмуриться – ведь все солидные дяди всегда хмурятся – задирать повыше нос, и, с трудом при этом ловя собственное отражение, важно произносить:
( *** )
Поймала себя сегодня на том, что у меня одно из таких мест - конец Андреевского спуска в Киеве: от места, где кончаются сувенирные палатки, до места, где спуск выливается на Контрактовую. И даже, наверное, в обратную сторону: когда идёшь с площади к спуску, спрятанному в переулке, и, находя нужный поворот, видишь, что из-за угла дома выглядывает жаркое майское солнце. А наверху - гомон, кривой бугристый спуск и зацветающие каштаны.
Этакий якорёк в вечности, по которому всегда можно отыскать себя настоящего и счастливого, если он вдруг в запаре потерялся.
Надо бы отследить их все и записать, чтоб были.
Как же хочется туда снова.
Как же уже опять хочется дороги.
Рига, 5 января, уличные музыканты.
Если кто-то узнает мелодию, буду очень благодарна.
Грустно тебе в твоей раме, красотка Мона?
Время летит – и не вспомнить, когда всё было.
Триста? Четыреста? «Больше», - шепнут иконы.
Им всё по-прежнему вечно. И ты застыла.
Помнишь тепло Флоренции, солнце, ужин
На кружевной веранде напротив дома?
Голос того, кто тебе показался нужен.
Вечная полуулыбка. Не страшно, Мона?
Помнишь, как ты смеялась, мадонна миа?
Трудно сидеть спокойно, когда прикажут.
Он почему-то всё кликал тебя «Мария».
Мама звала тебя Лизой…ну да, не важно.
Вспомнила? Да, за пятьсот уж перевалило,
Рам поменяли - не сосчитаешь. Вольно,
Вечность теперь твоя, красота застыла…
Только, скажи мне, леди Джоконда, больно?
Не то чтобы это взаправду что-нибудь значит,
Не то чтобы нет – я по истинам спец неважный.
А просто ворвался в окно самолёт бумажный
Приветом из прошлого. Что же, мужайся, мальчик.
Так странно найти на заваленной полке свитер,
Припомнить бы, чей и откуда вообще тут взялся…
С эмблемой от «University of…» валялся
Из штата Огайо. Просторный. Немой. Забытый.
А память, представьте, напялила запах хлорки,
Стирального порошка и поношенной серой ткани.
Того, кто его привёз, унесло снегами,
Растаявшими к апрелю до тонкой корки.
Того, кто его носил, называли смелым,
Смешным и ужасно добрым, но я не помню.
Как рано стареют люди. Как поздно ровней
Дотягиваются их внуки до полок с делом.
Суши свои слёзы, мальчик, и меряй свитер.
Конечно, великоват, а ты думал? Рано.
Не страшно, что жутковато, тепло и странно.
Всё правильно, хоть и останется очень bitter.
Ну вот я и снова какой-то остриженный мальчик в цветастом жилете,
Слегка бестолковый, совсем непослушный, но всё-таки лучше, чем было.
На рыжей макушке совсем уже ветер весенний играет в светило
Науки о том, как рисуют веснушки мальчишкам мечтами о лете.
Мне снова ни капли не жаль ни воды, что течёт по весенним дорогам,
Ни сердца, что следом за ней разгорается с каждым внезапным рассветом.
Не жаль февраля, как не жаль шевелюры, рассыпанной по полу светом
Февральского солнца на длинной дороге от ночи к улыбке. Немного.
Недолго. Не тихо. Не тускло. Не жарко. Не коротко, но и не длинно.
Всего сантиметров пятнадцать с затылка на шею, и к чёрту макушку.
Я снова остриженный мальчик, и ноги выводят меня на опушку
Звенящей весны, ещё сонного моря и парусов кораблиных.
Так вот, мой измученный
ищу добротную бюджетную парикмахерскую с приветливым персоналом и креативным подходом, желательно не сильно на окраине.
Такие существуют?
(или, может, есть знакомый мастер, который на дому стрижёт в таком формате?)
Давно я не писала сказок с посвящениями.
Так вот, эта сказка для
velya_art и belka_prishlaПринцесса задумчиво прохаживалась по конюшне, разглядывая повернувшиеся к ней в ожидании лакомства морды.
Лакомства, увы, не было. Она просто не догадалась его прихватить.
Девочке было тринадцать лет, и до сегодняшнего дня вход в конюшню был ей воспрещён. Строго говоря, воспрещён он был и сейчас, но значения это уже не имело.
( *** )
Пожалуй, могу сказать, что Настя - мой любимый поэт-современник.
Оригинал взят у
wolfox в steampunk-10"- у меня есть два пенса! гуляем на них, Гекльберри?"
"- у меня есть полпенни. гуляем, конечно же, Том!"
в двадцать три все становится резче, отчаянней, злее. жизнь прорезана гранью на "до" и на "после войны". что горело в груди - не погасло, но словно бы тлеет, по ночам прорываются выстрелы в тихие сны. одноклассники хвастают: жены! детишки! а я-то... впрочем, верю, найдется работа и дело для рук.
"- говорят, что не выйдет... попытка не пытка, приятель."
"- ну и пусть говорят, ведь они нас не видели, друг."
время тикает, скачет, несется упряжной четверкой. у вчерашних мальчишек - гляди-ка!- уже борода, у вчерашних девчонок - прислуга, семья и уборка, почему, для чего, как успели, когда же, когда? вот тринадцать: кино про ковбоев и шпаги из палок, вот семнадцать: влюбленность, обиды, экзамены, страх. в девятнадцать смеялись, что мира, наверное, мало, в двадцать семь, не увидев и доли, решили - пора! время, время, дорожную пыль разбивают копыта, не вернуться назад, не увидеть, что там, за спиной. Венди пишет диплом, на работу устроился Питер...
просто жизнь остается игрой, раз играешь давно.
сколько б ни было лет - их всегда слишком мало, не думай. не становятся старше солдаты картонных мечей. цирки, листья, рисунки; жирафы, пантеры и пумы; вера, дружба, серьезная правда, забытая честь. улыбайся, пока к приключениям тянется сердце, кувыркайся, свисти, крась заборы, валяйся в траве. пожилые профессоры после полуденных лекций исчертили маршрутами карты - идут в кругосвет.
... так сбегай от заученных истин - к далекому морю, к непокорным пиратам, к ковбоям, не бойся, живи.
"- как там ваши студенты, не сдали еще, мистер Сойер?"
"- бестолковы ужасно. вот мы в их года, мистер Финн..."
Я люблю ходить по солнечной стороне улицы.
Не то чтобы в этом есть какой-то особенный прок. Нет.
Просто если идти по солнечной стороне улицы вечером на запад, можно вдруг обнаружить себя идущим прямо на солнце. По длинной шумной обледенелой улице, под гудки застывших в пробке машин, а перед тобой, на самом кончике носа, висит солнце размером с мандарин, идеально круглое и оранжевое-оранжевое, как в песне. И на него можно смотреть, не щурясь, потому что это солнце конца января, и день наконец-то прибавляется, и уже можно мечтать о лете и о новых дорогах, о цветущих каштанах, о лёгких платьях, о босоножках и о том, как после дождя улицы города превращаются в огромное причудливое зеркало, отражающее прояснившееся небо.
Я люблю ходить по солнечной стороне улицы, потому что кажется, что вот до этого, оранжевого, совсем близко, всего три-четыре остановки трамвая, и плевать, что скоро февраль и будет, наверное, очень трудно, зато вечером, придя домой, я обнаружу на носу первую россыпь веснушек. Меня спросят:
- Веснушки? И как только умудрилась?
- Волшебство, - загадочно улыбнусь я в ответ, и это будет правда.
Потому что весна уже совсем близко, и нет ничего волшебнее, чем начинать ждать весну. Когда до неё уже всего ничего, но она вся ещё впереди.
Уже совсем скоро над городом снова зашумит лето. И я даже, наверное, снова заговорю по-испански. Ведь именно по-испански лучше всего звучит самое летнее из всех слов – mar. Море.
А Алиса проснулась в придуманном ею мире.
Ей не то что не плохо от этого – ей прекрасно.
Кто-то скажет презрительно: «Сказка». Алиса в красном.
Или синем, она не помнит. В пустой квартире
Чаепитье вовсю гремит – сковородки, блюдца,
Полосатые чайники, чашка с оббитой кромкой.
«Инкубатор», - заметит кто-то, не очень громко,
В самый раз, чтоб услышать, как звонко тарелки бьются.
Всё «на счастье». А в «на беду» не зовите. Серо.
Не будите Алису – ей, честно, там очень славно.
Белый кролик, растяпа, снова забыл о главном:
Все случайности не случайны, да, мистер Кэрролл?
Замок Turaida, относительно недалеко от Риги.
С ним никаких историй лично у меня не связано, кроме разве что того, что лазить по замку ночью довольно непривычно. И как-то больше попадаешь в атмосферу, когда темно, никого нет, а вокруг - замок.
снаружи
изнутри
( *** )
Приезжаем мы в Ригу около полудня 5ого января.
( *** )
Я никогда не была в Венеции и, в общем-то, никогда особенно не хотела там побывать.
( Автобиография. Глава чёрт знает какая) )
- Ты никогда не замечал, что, если очень долго вслушиваться в чужой разговор, начинает казаться, что тебя на самом деле нет? Что ты не ты, а фрагмент жизни рассказчика? – она повернулась к соседу, стараясь говорить как можно тише.
( *** )
- Здравствуй, - шепчу я себе под нос, проходя мимо пустого купе проводника, заваленного сданным постельным бельём. Город в маленьком окошечке напротив приветственно шумит метелью. Ну вот и встретились. Наконец-то.
( Серебряные часы )
Вы можете это сделать завтра, 30 декабря, для этого надо срочно связаться со мной.
с 31ого до 8ого я буду недоступна.
Спасибо всем, кто)
И забирайте книжки, кто ещё не забрал.
